«Кулайский джаз»: старые песни о главном в джаз-кафе Underground

Добавил: . Рубрики: Архив, Видео, Галерея, Статьи. Добавить в закладки Постоянная ссылка. Трэкбэки запрещены, но Вы можете оставить комментарий.

 

DSC_0046Наши корреспонденты Вячеслав ТУМАЛАНОВ и Мария КАРИЧЕВА (фото) побывали 23 июня в джаз-кафе «Underground» на выступлении нового томского музыкального арт-проекта, объединившего Наталью Нелюбову, Андрея Иноземцева и Областной краеведческий музей и попытались разобраться, кто такие кулайцы, причём тут джаз и что это вообще было?


 

DSC_0039

«Кулайский джаз»: старые песни о главном


Четверг. Отличный летний вечер короткого сибирского лета. Замечательное время, чтобы уловить момент для прогулки, а, по возможности, и вовсе улучить возможность для выезда на реку или дачу. И, как оказывается, для аншлагового концерта.

Зал джаз-кафе Underground забит до отказа. Респектабельная публика в спешке занимает столики, чтобы успеть сделать заказ до начала и, судя по лицам, в явном нетерпении. Но сегодня не выступление заморского именитого джазмена. Всего лишь программа местных музыкантов. С чего такой ажиотаж? Да и название какое-то странноватое – «Кулайский джаз». Что ещё за кулайский?

Пожалуй, начнём с самого начала. И всё же разберемся, кто такие кулайцы. «Кулайская культура — археологическая культура Западной Сибири с середины I тысячелетия до н. э. до середины I тысячелетия н. э.», — гласит Википедия. Томичи, интересующиеся историей родного края, о «кулайской культуре» наслышаны уже давно. Древняя народность проживала по большей части на территории именно Томской области, да и название собственно получила по имени горы Кулайка в Чаинском районе, месту крупной археологической находки, состоявшей из бронзовых и серебряных изделий. Собственно, бронзовое литьё, которым в совершенстве владели кулайцы, создававшие из этого металла разнообразные предметы быта и домашнего обихода и использовавшие его для изготовления охотничьего оружии и массы примечательных культовых артефактов – «фигурок людей, рук и лиц, животных (чаще всего лосей), птиц, мифических существ». Подобные многочисленные археологические находки занимают значительную часть фонда Томского областного краеведческого музея, стоит отметить, активно пытающегося развить всё это условное богатство в некий общий бренд региона.

кулай лось

С другой стороны, понятно, что на одних бронзовых фигурках далеко не уедешь. Кулайцы всё же не древние греки, египтяне или жители Месопотамии. Одна из множества мелких народностей, проживавших на территории современной Сибири. Письменности не знали. Документальных подтверждений о своих великих свершениях не оставили. Но, как говорится «голь на выдумки хитра». Когда не хватает реальной исторической базы для вызова интереса публики, всегда можно нанести на эту базу флёр загадочности и невыясненной таинственности, а то и вовсе добавить уже современной мифологии. Именно это можно сказать о действительно масштабном по местным меркам проекте Областного краеведческого музея «Под созвездием Большого Лося: тайны кулайского мироздания», стартовавшем в конце прошлого года.

20160406Одной выставкой тут уже было не обойтись, благо и томичам тема кулайства уже успела примелькаться.

Удачным решением стало дополнить выставку немножко хулиганским фотопроектом «Я – кулаец», где известные и не очень томичи примеряют на себя образы кулайцев, созданные, по всей видимости, наполовину из реальных предположений о внешнем облике этой древней народности с фантазиями создателей проекта. Знаковые и знакомые многим лицам на фотографиях создали определенный ажиотаж среди творческой и образованной среды нашего небольшого городка, вызвав волну интереса к проекту.

А заодно и обеспечили яркое визуальное промо для «Кулайского джаза», ещё одной составляющей, расположившейся «под созвездием большого лося».

Главным лицом «Кулайского джаза» в первую очередь стала Наталья Нелюбова, что вполне закономерно. Настоящая местная арт-фолк-дива и гордость томской сцены, одно из главных её «экспортных» музыкальных явлений, Наталья уже довольно давно сама обратилась к кулайской теме: в 2005 году выпустила яркий альбом «Сомана КуКун», что означает «шаманское кулайское культурное каследие». А вот второе лицо «Кулайского джаза» оказалось куда менее очевидным: им стал Андрей Иноземцев, певец, кумиром которого является Фрэнк Синатра; пропагандист джаза в его самом непритязательном, буржуазном изводе; но в то же время арт-директор джаз-кафе «Underground», ответственный за привоз весьма диковинных исполнителей джаза со всего света. В роли аккомпаниаторов выступили тромбонист Павел Писанко, басист Григорий Лосенков, клавишник Георгий Фефелов и перкуссионист Борис Еремеев.

DSC_0054

Такой неожиданный альянс людей, работающих в совершенно разных творческих ключах, традиционалиста Иноземцева и спокойно нарушающей все правила и раздвигающей любые рамки Нелюбовой – само по себе громкое событие местного масштаба и большая интрига для слушателей. Иронически обыгранное как «шутка серьёзных музыкантов» с «возможностью почувствовать себя настоящим кулайцем» первое выступление проекта состоялось в апреле собственно в Краеведческом музее, собрав море положительных отзывов. И было не просто концертным выступлением, а концептуальным шоу, с отдельным конферансом, с костюмированными нарядами и аутентичной обстановкой, подкреплявшейся одновременным посещением выставки.

Автор этих строк на том выступлении, к сожалению, присутствовать не смог. Тем ценнее стало знакомство с «Кулайским джазом» в рамках концерта в «Underground». Освобождённый от дополнительной общей мишуры музыкальный перформанс предстал в его чистом виде, обнажив свою истинную музыкальную суть. По форме «Кулайский джаз», конечно, никакой не кулайский, а причудливое попурри из этнического фолка Натальи Нелюбовой с вкраплением в них мелодий иноземных (уж трудно отказаться от такого каламбура) джазовых и не очень шлягеров от «Summertime» и «Cry Me A River» до битловской «Yellow Submarine» от Андрея Иноземцева.

Не сильно вслушиваясь, не трудно обвинить музыкантов в конъюктурности, где почтенной публике шаманские этно-изыски Нелюбовой, исполненные, например, на тувинском и тибетском языках, представляются как этакий шуточный балаган без доли глубины, подмасленный для лучшего усвоения знакомыми «нафталиновыми» мотивами от Иноземцева.

DSC_0045

Но при внимательном наблюдении «Кулайский джаз» оказался блестящим спектаклем с лучшими актёрами, где всё на местах. Непревзойденная артистка Нелюбова в любом качестве завораживает своей уникальной энергетикой и исключительной вокальной манерой, названной после одной из европейских гастролей тамошним критиком «сибирским йодлем». Наталья умеет погрузить слушателя в абсурдный и гротескный, ни на что не похожий фольклорный мир, наполовину придуманный богатой фантазией певицы, наполовину скрупулезно скомпилированный из реальной мифологии. На контрасте с Нелюбовой непонятным образом встроенные во всё это безобразие джазовые стандарты, исполненные Иноземцевым, как раз избавляются от пресловутого «нафталинового налёта» и обретают свою истинную мощь, показывают ту универсальность и гибкость, которая позволяет этим песням оставаться живучими, популярными и, что уж там, действительно великими. А манера старающегося быть образцовым крунером Андрея сглаживает довольно жёсткую, местами агрессивную подачу Натальи.

Аккомпанирующий же состав умудряется удержать этот фонтан противоположно направленных музыкальных энергий в общем русле. Довольно извилистом, стоит сказать, русле, разухабисто виляющем во все стороны от блюза до удалых цыганских и балканских мотивов.

В вербальном смысле «Кулайский джаз» и вовсе выглядит диковато. Жестокие, сюрреалистичные байки про оленеводов и одиноких соколов, летящих в языческий ад за своими возлюбленными, здесь проходят совсем рядом с «In the town where I was born», а «жить в Сибири холодно» одновременно оказывается «Sunny». Но этот абсурд складывается во вполне гармоничную логику и довольно грандиозный метатекст о хаотичности сознания современного человека, который может быть одновременно кулайцем и американцем.

Настоящий фьюжн, сплавляющий в один котёл антиглобалистские тенденции поиска уникальных местных идентичностей и собственных «Я» с вполне глобальным постмодернизмом, для которого рамок, законов, да и вообще ничего святого нет, как и для настоящего джаза.


Никаких ложек или даже капель дёгтя во всем этом выискивать совсем не хочется. Проект «Кулайский джаз» — определённо уже сейчас можно назвать одним из самых ярких музыкальных и культурных вообще событий года в Томске. Не слукавлю, что с «Кулайским джазом» томские музыканты вполне себе могли бы вписаться в лайн-ап какого-нибудь фестиваля вроде подмосковной «Усадьбы Jazz» или этно-форума «Голос Кочевников», проходящего в Бурятии, и устроить и там, и там маленький фурор. А уж европейская публика на подобный эксперимент должна вовсе реагировать на «Ура!». Жалко только, что вряд она действительно об этом когда-нибудь узнает.

DSC_0034



20160623_


 

Отправить комментарий

Мы никогда и нигде не опубликуем Вашу электронную почту. Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать следующие HTML тэги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

*
*